Фантастика и фэнтези

[Lenochka 9852]

1 час назад, Жизнь продолжается сказал:

Про пекаря.

Точно, про пески я перепутала, это Лео Сухов. 

[Джия Чопра 22304]

Арсений Громов, "Военврач из сорок первого" (трилогия).

Взялась я тут читать (электронно) цикл "Фантастика 2026", где много-много книг, а в книгах много-много романов фантастического и фэнтезийного жанра.

Цикл все время обновляется и пополняется, и потому неизвестно, что может попасться в одной книге - и боярка, и альтернативная история, и литрпг, и космос с бластерами.

И вот вчера попался мне Громов. Ну вроде клише - попаданец из две тыщи двадцатого провалился в сорок первый, ага. Врач - хирург с хобби реконструктора - поисковика.

Три книги.

Как это написано... я не могла оторваться.

ГГ не прогрессорствует, не попадает к Сталину, чтоб сразу переломить ход войны, не заваливает всех секретным послезнанием.

Он выходит из окружения, и становится военврачом, пройдя всю эту войну до последнего дня, пережив все ее кровавые катастрофы, зная их наперед - и не имея сил это изменить.

Он может только две вещи.

Спасать.

И помнить имена.

Спасать десятки на столе - когда погибали тысячи.

Выхаживать единицы - когда умирали сотни.

Внедрять новизну медицинской науки, насколько это возможно в том времени и при тех возможностях - в медсанбате, под взрывы и стрельбу.

Приобретать друзей и соратников, коллег и семью, врагов и недоброжелателей.

Спасать - и терять.

Выхаживать - и хоронить.

Дружить - и оставлять за собой.

Но главное - помнить.

Хранить имена.

Чтобы через 80 лет, при раскопках на местах сражений - безымянные скелеты становились людьми.

Главное - помнить.

Донести имена.

Тех, кто ушел в этом страшном огне войны.

Чтобы помнили.

***

Девочки, я читала с комом в горле.

И плакала. Я - плакала.

Банальнейшая альтернативка с попаданцем вроде бы - а нифига.

Центральная идея всей трилогии - сохранять имена. Записывать, помнить, передавать, хранить.

Идти с ними. Идти за них. От Вязьмы. От Ржева. От Москвы. От Курска. От Днепра. И до Берлина.

До рейхстага. До красного знамени на нем. Дойти, дожить. До девятого мая.

За тех, кто не дожил.

Это настолько цепляюще написано, не пафосно, не вычурно... я просто ревела.

Дочитывала третью книгу - а слезы текли.

Я, профессиональный историк, елки!

Минус в трилогии есть, но небольшой, имхо - ближе к концу часто повторяются одни и те же предложения (возможно, ИИ помогал?).

Но сама идея цикла - помните, люди. Помните.

Это просто слов нет.

***

Было другое — то, что Корнев запомнил как последний, самый сильный довод всей войны: посреди руин поверженной вражеской столицы дымили наши полевые кухни, и наши солдаты кормили немцев.

Это поразило самих берлинцев больше всего. Они выходили из подвалов, готовые к смерти, к мести, к тому самому, что их армия творила на нашей земле, — а получали хлеб. Наши хозяйственники, по приказу командования, разворачивали в разрушенном городе раздачу: ставили кухни, кормили голодное население побеждённого Берлина, в первую голову детей. Город, обречённый своим фюрером на голодную смерть в осаде, кормил теперь тот, кого этот фюрер четыре года назад послал морить голодом наши города.

Корнев смотрел на очереди немцев у наших полевых кухонь, на наших поваров, накладывающих кашу немецким детям, и думал то, что носил всю войну и что здесь, в поверженном логове, дошло до самого дна: вот она, победа. Не та, что знамя над рейхстагом, — хотя и та. А вот эта: что в столице врага, после рвов, после лагерей, после всего, наш солдат кормит вражеского ребёнка кашей. Они бы — нет. Они наших детей в ров и в печь. А мы их детей — кашей. И в этой разнице, неотменимой, очевидной всему миру, — вся наша правота и вся наша окончательная над ними победа. Они проиграли не только войну. Они проиграли в самом главном — в том, кто остался человеком.

Медицинской работы в поверженном городе было — выше головы, и снова больше для гражданских, чем для военных. Берлин после штурма был рассадником всего, что Корнев умел предвидеть и чего боялся: голод, дистрофия, раненые под завалами, и главное — тиф, который в этой скученности, в этих набитых подвалах, в этой разрухе грозил вспыхнуть эпидемией. И Корнев бил по тифу так, как бил всю войну, — на упреждение: санобработка, изоляция, мытьё, прожарка, всё, чем он гасил эпидемии ещё на освобождённой родной земле в сорок третьем. И там, где доходила его метода, тиф не разгорался — и это были спасённые жизни, теперь уже немецкие, которых никто не сосчитает, но которые были живыми.

— Доктор, — сказал ему пожилой берлинец, врач, как выяснилось, по-немецки, и Корнев понимал через слово, — я не понимаю. Вы — победители. Мы вам — враги. Мы вашу страну… Я знаю, что мы делали. А вы нас лечите, кормите. Почему? Мы бы… не уверен, что мы бы так.

— Потому что мы — не вы, — сказал Корнев, как говорил всю войну. — В этом всё. Вы решили, что одни люди — люди, а другие нет. И стали тем, что стали. А мы так не решили. Для нас и побеждённый враг, голодный, больной, — человек. Мы потому и победили по-настоящему, что остались людьми. Запомните это, доктор. И детям расскажите. И внукам. Чтоб поняли, кто кем был. И чтоб не повторилось — никогда, ни у вас, ни у кого.

И немецкий врач смотрел на Корнева, и в глазах его было то прозрение, ради которого Корнев это и делал, — что ложь, которой их кормили четыре года, рассыпается в прах перед простой правдой нашей полевой кухни и нашего пенициллина, которым русский врач лечил немецких детей в поверженном Берлине.

***

Нина нашла его под знаменем — пришла, встала рядом, взяла за руку. Лицо у неё было мокрое.

— Дошли, Максим, — сказала она тихо. — Ты дошёл. Как обещал. Я с самого Богородицкого поля тебе верю, и ты ни разу… ни разу не обманул. Сказал — дойдём до знамени. И вот оно.

— Дошли, Нина, — сказал Корнев, не отпуская её руки, глядя на знамя. — Мы трое — дошли. Ты, я, Гриша. И всех наших мёртвых я сюда донёс. Гляди — стоят они сейчас с нами, под знаменем. Все. Гордеев, Лагода, Тимоша, все. Я их всех назвал. Они видят. — Он повернулся к ней. — Это и есть, Нина, то, ради чего всё было. Не камни этого рейхстага. А вот это: что дошли, и что мёртвых донесли, и что у каждого осталось имя. Чтоб не зря легли. Чтоб помнили.

А Гриша — раненый, в санбате, — узнал о знамени там, на койке, и потребовал, чтоб его подняли, чтоб хоть в окно, хоть издали глянуть на зарево над рейхстагом. И когда ему сказали — знамя, подняли, наше над рейхстагом, — он, двадцатичетырёхлетний, прошедший всю войну от мальчишки с осколком в животе до офицера, заплакал на своей койке и сказал санитарам: «Батя говорил. С первой минуты говорил — дойдём, знамя поднимем. И дошли. Как батя сказал, так и вышло. Всегда так выходило». И эти слова потом передали Корневу, и он, услышав, отвернулся, чтоб не видели его лица.

Знамя над рейхстагом означало конец — не сразу, ещё дрались последние фанатики, ещё капитулировал гарнизон, ещё оставалось несколько дней до того, как смолкнет всё совсем. Но главное свершилось. Логово пало. Знамя стояло над ним. Война, пришедшая на нашу землю осенью сорок первого, кончалась здесь, в мае сорок пятого, под красным полотнищем над поверженным рейхстагом.

Корнев стоял под этим знаменем, держа за руку Нину, неся в себе своих мёртвых, донесённых до этой минуты по именам, — военврач из сорок первого, провалившийся сквозь восемьдесят лет в чужую войну и сделавший её своей до последней капли, дошедший от воронки на Богородицком поле до знамени над рейхстагом. Он дошёл. За себя, за Гордеева, за Лагоду, за всех. И знамя стояло над ним — то самое, что он видел прежде только на старых снимках, а теперь видел живыми глазами, в живом дыму победного мая.

— Здравствуй, знамя, — сказал он тихо. — Я тебя три с половиной года шёл увидеть. И всех своих к тебе нёс. Дошли. Все дошли. И живые, и мёртвые. Дошли.

А над Берлином занимался рассвет первого мая — тот рассвет, в который Корнев верил всю войну и в который верить заставлял других, когда кругом была ночь. Рассвет настал. Над поверженным логовом стояло красное знамя, и под ним стоял военврач Корнев со своими — живыми и мёртвыми, — дошедший до конца.

[Комячка 24082]

 @Джия Чопра, спасибо вам за рекомендацию.  И низкий поклон таким авторам. Кто пишет без пафоса и кликушества про войну.

[Жизнь продолжается 113012]

Борис Конофальский написал о...Горохове Как он пишет, . под огромным давлением поклонников. И правильно давили!

Я еще не читала, надеюсь, это точно о Горохове .а не какая-нибудь его хитрость

[Джия Чопра 22304]

16 часов назад, Комячка сказал:

 @Джия Чопра, спасибо вам за рекомендацию.  И низкий поклон таким авторам. Кто пишет без пафоса и кликушества про войну.

Очень советую, меня вчера прям расплющило и растаращило...

Стиль написания такой...советский. Симонов? Астафьев? Что-то похожее, чтоб аж дыхалку сперло.

Edited August 6 by Джия Чопра

[Комячка 24082]

 @Джия Чопра, я от прочтённого отрывка расчувствовалась. Обязательно прочитаю. И да, стиль похож на те, монументальные, но одновременно продирающие до самой души произведения.

[Джия Чопра 22304]

7 минут назад, Комячка сказал:

 @Джия Чопра, я от прочтённого отрывка расчувствовалась. Обязательно прочитаю. И да, стиль похож на те, монументальные, но одновременно продирающие до самой души произведения.

Книги цикла называются: Котел; Перелом; Знамя.

Вот вам - про Курскую битву из второй книги:

Скрытый текст

В конце июня дивизию выдвинули ближе к фронту — из глубокого резерва на второй рубеж, в затылок тем, кто держал первую линию на южном фасе дуги.

Корнев теперь воочию увидел то, о чём прежде только знал: как готовят оборону, в которую должен будет вломиться и завязнуть немецкий удар. Степь на десятки вёрст в глубину была изрыта так, как не снилось ни одному кроту. Траншеи в полный профиль, ходы сообщения, блиндажи в три наката, противотанковые рвы, минные поля — наши сапёры ставили мины тысячами, целыми гектарами, плетя перед дугой смертельную паутину. Артиллерия стояла на прямой наводке в специально вырытых капонирах. Пехота сидела в земле, врывшись по самые брови. Всё это — рубеж за рубежом, эшелон за эшелоном, на глубину невиданную, — было выстроено по одному расчёту: пусть немец бьёт; он будет грызть эту землю, рубеж за рубежом, и захлебнётся в ней кровью, и выдохнется; а тогда — наш черёд.

Корнев смотрел на эту глубоко продуманную, на десятки вёрст врытую в землю оборону и думал: вот чему научились за два года. В сорок первом так не умели — били немца в лоб, клали людей в неподготовленных контрударах, и немец резал нас, как хотел. А теперь — врылись, рассчитали, заманивают, готовят встречу. Дорого далась эта наука. Очень дорого. Кровью двух лет. Но далась.

Свой медсанбат он развернул на втором рубеже, в балке, заросшей вербняком, — укрыто, в земле, с эшелонированными вперёд передовыми пунктами. Всё было готово настолько, насколько он мог подготовить. Кровь — запасена. Инструмент — проверен. Люди — выучены, кто сколько успел впитать. Оставалось ждать.

И ожидание это было хуже всего.

Степь стояла тихая, душная, в полном цвету. Хлеба налились, пошли в колос, и по ним ходили волны от ветра, и пахло — Корнев ловил себя на этом запахе и не верил — пахло мирным летом, разнотравьем, нагретой землёй, полынью. Над окопами звенели жаворонки. Цвели подсолнухи на брошенных огородах. И эта мирная, цветущая, поющая жаворонками степь готовилась стать самым большим костром войны — и знала об этом, и замерла, как замирает всё живое перед грозой.

Бойцы чувствовали это напряжение и томились им. В окопах не спали, играли в карты до одури, без конца чистили оружие, писали письма. Старослужащие — те, кто прошёл сорок первый и сорок второй, — были мрачны и собранны: они знали по опыту, что такая тишина даром не бывает. Молодые — нервничали, дёргались на каждый звук. И все ждали — нестерпимо, до зубной боли ждали, чтоб уже началось, потому что нет на войне ничего тяжелее, чем ждать беды, зная, что она идёт.

— Доктор, — сказал Гордеев, придя к Корневу в балку под вечер. Он был хмур. — Мои извелись совсем. Спрашивают: когда? И я не знаю, что сказать. — Он посмотрел на Корнева в упор. — А ты знаешь. Ты ж число знаешь, я по тебе вижу. Знаешь ведь?

Корнев помолчал. Гордееву он мог сказать. Гордеев был единственный, кто нёс его тайну с самого сорок первого и ни разу не обронил.

— Знаю, Степан Игнатьич, — сказал он тихо. — Пятого июля. На рассвете немец пойдёт. Осталось — считай сам.

Гордеев молча загнул пальцы.

— Меньше недели, — сказал он. — Меньше недели тишины. — Он помолчал, переваривая. — И что, доктор? Прорвёт он нас? Или сдюжим?

— Не прорвёт, — сказал Корнев, и в голосе его не было сомнения, как не было его, когда он полтора года назад обещал умирающему мальчишке, что Москву не отдадут. — Прогрызёт первые рубежи, продавит, далеко влезет — на юге дальше, чем на севере. И — выдохнется. Захлебнётся. Не дойдёт, куда нацелился. А потом мы ударим в ответ — и погоним. И уже не остановимся. Это, Степан Игнатьич, и есть тот перелом, ради которого сюда всё свезли. После этого лета немец только пятиться будет. До самого конца.

Гордеев слушал, и Корнев видел, как с обветренного, постаревшего лица старого сибиряка сходит напряжение — не страх, страха в Гордееве отродясь не было, а та грызущая неизвестность, что хуже страха.

— Ну, раз ты говоришь — выдохнется… — Гордеев тяжело поднялся. — Пойду своим скажу. Не про число — про то, что сдюжим. Что выдохнется он об нас. Это им сейчас нужнее хлеба — знать, что не зря лягут. — Он глянул на Корнева. — Ты ж сам учил: раненому не уставная правда нужна, а вера, что не зря. Вот и бойцу перед боем — то же. Дай им твою веру, доктор. Через меня. А я разнесу.

И ушёл — к своему взводу, нести корневскую уверенность в рассвете тем, кому она была нужнее хлеба. А Корнев смотрел ему вслед и думал: вот так оно и работает. Не громом с небес. От человека к человеку. Я — Гордееву, Гордеев — взводу, взвод — соседям. Капля за каплей. Вера в то, что выстоим, что переломим, что будет рассвет. Это тоже, оказывается, оружие — может, поважнее иной пушки.

 

Edited August 5 by Джия Чопра

[Комячка 24082]

 @Джия Чопра, попробую найти в бумаге. Хочется читать именно в бумажном варианте, не спеша. Спасибо.

[Джия Чопра 22304]

8 часов назад, Комячка сказал:

 @Джия Чопра, попробую найти в бумаге. Хочется читать именно в бумажном варианте, не спеша. Спасибо.

Это навряд ли. Цикл с автор тодай, есть на сайте с корабликом, свежий. Кто его печатать будет, за какие деньги?

Их нет в бумажном виде, физически нет. Навряд ли появятся.

Я вообще считаю, что бумажные книги умирают, книгоиздание загибается.

Издательства воют, как все дорого и сложно.

Может, оно и к лучшему, имхо.

Edited August 6 by Джия Чопра

[Ямана 63706]

7 часов назад, Джия Чопра сказал:

Это навряд ли. Цикл с автор тодай, есть на сайте с корабликом, свежий. Кто его печатать будет, за какие деньги?

Их нет в бумажном виде, физически нет. Навряд ли появятся.

Я вообще считаю, что бумажные книги умирают, книгоиздание загибается.

Издательства воют, как все дорого и сложно.

Может, оно и к лучшему, имхо.

Я что-то нигде не нашла. Ни литрес, ни пиратки. Буду ждать.

[Джия Чопра 22304]

1 час назад, Ямана сказал:

Я что-то нигде не нашла. Ни литрес, ни пиратки. Буду ждать.

На автор тодай - за деньги, на сайте с корабликом - бесплатно.

[Гравитация 13311]

15 часов назад, Джия Чопра сказал:

Я вообще считаю, что бумажные книги умирают, книгоиздание загибается.

Отнюдь. Скорее всё наоборот. Приятельница работает на полиграфическом предприятии, крупнейшем в нашей области. Книг печатается огромное количество. Кризис был только в пандемию, а так с течением времени всё больше и больше книг печатают, в основной массе художественную литературу. И людей не хватает всё это производить – у нас по всему городу объявления, что требуются сотрудники на то предприятие. А издательства больше придуриваются бедными-несчастными, а так деньжищи экскаваторами гребут.

Ну и по теме.

Любителям старой доброй классической научной фантастики семидесятых-восьмидесятых годов весьма рекомендую цикл Джеймса Хогана «Гиганты». Три книги с законченной историей, ещё две будут переведены, но там, видимо, какой-то новый сюжетный поворот.

Первая книга «Звёзды в наследство» на английском была издана в 1977 году, а события в ней развиваются в двадцатые годы двадцать первого века, то есть вот прямо сейчас. Но здесь в книге и Советский Союз присутствует, и периодическое то соперничество, то сотрудничество СССР и США в освоении космоса. Просто прелестно.

По сюжету там всё начинается с того, что на Луне был обнаружен человеческий скелет в космическом скафандре. Оранжевом. Всё бы ничего – ведь люди давно уже осваивают спутник Земли, и там, к сожалению, иногда кто-нибудь погибает – но, как оказалось, тем останкам аж пятьдесят тысяч лет! Внезапно. Далее начинается выяснение обстоятельств смерти неизвестного древнего астронавта, ну и вообще откуда это к нам такого красивого дяденьку замело.

На самом деле в первой книге никакого экшена и захватывающих космических приключений вообще нет. Всё больше учёные разговоры разговаривают и выясняют, откуда что взялось вот это всё. Какая-никакая движуха происходит только во второй и третьей книгах. Но мне вся трилогия понравилась. А в третьей книге ещё и оригинальное объяснение появления религий и мифологии во всех человеческих цивилизациях на планете. Совершенно никакого противоречия физике, но и причина возникновения верований очень эффектна.

[Комячка 24082]

В 06.08.2026 в 03:51, Джия Чопра сказал:

книгоиздание загибается.

   И это плохо. Появится возможность начисто переписывать историю, события. Ведь чего проще удалить первоисточник и выпустить то, что угодно кому либо.

[Веретено 16828]

В 06.08.2026 в 15:06, Джия Чопра сказал:

сайте с корабликом - бесплатно.

Напишите в личку пожалуйста,  что за сайт с корабликом?

[Алла369 5]

В 05.08.2026 в 16:17, Джия Чопра сказал:

Очень советую, меня вчера прям расплющило и растаращило...

Стиль написания такой...советский. Симонов? Астафьев? Что-то похожее, чтоб аж дыхалку сперло.

Мне показалось, Юрий Герман.

[Веретено 16828]

В 16.07.2026 в 12:59, Фиджи сказал:

Вышла вторая часть «Саги о принце на белом коне» Юлии Стешенко, но первая уже подзабылась и начала с нее)) 

Поделитесь? Я первую часть "проглотила")))

Все, нашла! Вроде полная.

 

Edited August 9 by Веретено

[Джия Чопра 22304]

Бегу - несусь со свежей горячей рекомендацией.

Вадим Шарапов, цикл "Командир Особого взвода".

Семь книг, возможно, будет продолжение, но это неточно. Все есть на автор тодай и сайте с корабликом. В печатном виде нет.

Для любителей романов в виде рассказов с центральным главным героем (как "Страж" Пехова, "Ведьмак" Сапковского, "Заступа" Белова).

Шикарно, просто шикарно. Каждый рассказ - небольшая законченная, но страшноватая история. Розовых соплей и хэппи - энда не ждите.

ГГ - старшина Степан Нефедов, командир Особого взвода, которых еще называют Охотники.

Во время ВОВ немецкая Аненербе применила самую черную магию и вызвала на эту войну тех, кого вызывать нельзя - ходячих мертвецов, гулей, упырей, оборотней, волколаков, черных альвов, чернокнижников...

В ответ были созданы сверхсекретные отряды Охотников - людей и не совсем людей с боевыми и магическими навыками, которые уничтожали эту нечисть и во время войны и много лет после нее. Их нет в списках живых и нет в списках мертвых, они нигде не фигурируют.

Для большинства из них - это дорога в один конец, очень часто рядом с Нефедовым оставались единицы.

Или не оставалось никого.

И он набирал отряд снова.

И снова.

И снова.

Мотался по стране с новыми людьми, которых вот только собрал. Уничтожал всякую дохлую, но ожившую мерзость.

Терял отряд в боях, набирал новый.

Опять терял.

И опять.

И опять...

Я на второй книге, оторваться не могу. Жутко, но дико интересно.

Местами прям "ууууууу, жеееееесть!".

Но классно, правда.

Советую. Очень.

Edited August 11 by Джия Чопра

[Жизнь продолжается 113012]

43 минуты назад, Джия Чопра сказал:

Семь книг, возможно,

Я нашла только одну книгу. Может. есть еще названия?

[Джия Чопра 22304]

2 минуты назад, Жизнь продолжается сказал:

Я нашла только одну книгу. Может. есть еще названия?

На автор тодай их  семь.

Вот:

https://author.today/work/series/45385

Причем доступ бесплатный, можно полностью читать.

Edited August 11 by Джия Чопра

[Жизнь продолжается 113012]

1 минуту назад, Джия Чопра сказал:

На автор тодай их  семь.

Скачать нельзя(( Я так не могу. Все, нашла!

Edited August 11 by Жизнь продолжается

[Джия Чопра 22304]

26 минут назад, Жизнь продолжается сказал:

Скачать нельзя(( Я так не могу. Все, нашла!

Большая просьба поделиться впечатлениями о прочитанном.

Мне лично пока все очень нравится.

[Жизнь продолжается 113012]

1 минуту назад, Джия Чопра сказал:

Большая просьба поделиться впечатлениями о прочитанном.

Я начну сегодня. Обязательно поделюсь.

[Мадемуазель Нитуш 9070]

В 05.08.2026 в 16:17, Джия Чопра сказал:

Очень советую, меня вчера прям расплющило и растаращило...

Стиль написания такой...советский. Симонов? Астафьев? Что-то похожее, чтоб аж дыхалку сперло.

Последний приведенный вами отрывок в стиле Бориса Васильева А зори здесь тихие…

[Табуреточка 275]

В 06.08.2026 в 21:00, Гравитация сказал:

Любителям старой доброй классической научной фантастики семидесятых-восьмидесятых годов весьма рекомендую цикл Джеймса Хогана «Гиганты»

Спасибо Вам большое за рекомендацию. Читаю первый том и прям такая фантастика как в юности я читала, почему то мне сразу вспоминается А. Казанцев "Фаэты", вроде бы не похоже и писатели разные, но все равно как только начала читать все время их сравниваю.  

[Комячка 24082]

23 часа назад, Жизнь продолжается сказал:

Все, нашла!

 Нашли где скачать? Если да, можно мне ссылочку?