Дарига

Зима, весна, лето и осень... Быстро бежит время, первое сентября уже в статусе педагога. Удачи тебе, моё солнышко, учителем быть трудно, но очень интересно.

Говорят, что внуков любят больше, чем детей. Когда у родителей появилась первая внучка Юля, то они сразу стали такими бабушкой и дедушкой, что мы диву давались. Нас воспитывали достаточно строго, но внучке позволялось все. Родители буквально растворялись в заботах о внучке, все разговоры были о том, как она поела, как сморщилась, как улыбнулась, как спит. Юльку побрили, когда ей исполнился годик, она очень этим была шокирована. Когда она подносила руку к голове и не ощущала волос, а нащупывала бритую голову, то она плакала. Тогда дед ей завязывал косыночку, чтобы она не понимала, что волос нет на голове. До сих пор помню, как дед грел Юльке сандалики, чтобы ей тепло было, когда она обувалась. И отмахивал газеткой комаров, когда она ходила в туалет во время выезда на Щучье озеро. В девяностые годы было пусто в магазинах, но для Юльки мы старались купить все, что нужно. Я в то время съездила в командировку в Минск, помню, что купила там прелестные детские костюмчики. Какие-то платьица, футболки, сандалии. Помню, что радовалась очень, что урвала такую красоту для племяшки. Когда привезла, то родители радовались больше меня таким обновкам. Мама говорила с удовольствием: - Десять таких Юлек можно нарядить одновременно и поставить рядом! А отец... Он с такой тихой гордостью наряжал свою единственную внучку и шёл с ней гулять по Стеколке. Ему очень нравилось менять ей наряды и всем хвастаться, какая умница его внучка. Костюмчики были жёлтого, розового и голубого цвета. Отец менял их каждый день, ещё просил красиво заплести Юлю и начинал свой променад. Юлька очень хитро умела манипулировать бабушкой и дедушкой, а я была строгой тетушкой. Помню, как однажды с утра в доме были я и Юля. Родители с утра ушли по делам. Проснувшись, Юля капризно стала звать деда: - Дееед, я проснулаааась... В ответ - тишина. Чуть погодя Юля таким же тоном стала звать бабушку: - Баааба, иди меня одевать... И вновь - тишина. Вздохнув, поняв, что в доме только суровая тетка-учитель, ребёнок сказал совершенно "трезвым и здравым голосом": - Тётя Дарига! Я проснулась! - Вставай и одевайся, жду тебя на кухне! - Ага, встаю уже. Ещё вспоминаю, как Юля любила с дедушкой у печки сидеть, когда он курил. Ей было года три, когда она на полном серьёзе спросила: - А когда, дедуля, мне будет можно курить вместе с тобой? Дед растерялся и сказал, что девочкам курить нельзя, на что Юлька тяжело вздохнула: - Эх, хотела покурить с тобой... Внучку Машу, которая до школы чаще жила с бабушкой и дедушкой, пока мама Света делала карьеру, тоже любили до безумия. Все время вспоминаю, как Маша деловито сказала однажды: - Дед, свари-ка мне щи! Я в туалет сходить не могу. При этом не было ни капли сомнения, чтот дед моментально пойдёт исполнять просьбу внучки. Маша была не капризная девочка, но однажды она гундела и ныла весь вечер, я не выдержала и строгим голосом сказала: - Ну-ка, не плачь тут мне! Тут же услышала ответ, от которого стала смеяться в полный голос: - Я не тебе плачу, а дедушке! Однажды Марусе купили красивые тапочки, которые ей очень понравились. Она любовалась ими бесконечно. Тут дед стал её дразнить и просить у неё тапочки поносить. Маша в ужасе посмотрела на ноги дедушки, на свои маленькие тапочки и поняла, что тапочки после того, как их поносит дед, не выживут. Она вышла из комнаты, некоторое время спустя вернулась в старых тапочках. - Спрятала новые тапочки от покушения! - догадались все мы. Дед ласковым голосом спросил: - Маша, а куда ты спрятала тапочки? - За бидоном! - доверчиво ответила Маша тому, от кого и прятала тапочки. До сих пор в семье вспоминаем этот случай и смеемся, что самое надёжное место для "сокрытия чего-нибудь" - "за бидоном"! Когда родился Булат, то впервые взяв его в руки, дед плакал от счастья и говорил ему: - Мужичок мой, я тебя тридцать лет ждал! Наконец ты у меня родился! Дед все ждал сына, потом ждал внука, но у него было три дочки и две внучки на тот момент. Булатик тоже жил до школы с бабушкой и дедушкой. Он вообще, подозреваю, думал, что его дом - у дедушки и бабушки. А к родителям он ездил в гости. Зять Баир в то время был офицером, получал паёк. Это было хорошее подспорье в голодные годы. Сестра Эржена всегда честно делила паёк на три части: себе, родителям, сестре Свете. Мне отдавали - неделимую часть, то, что оставалось в остатке после деления, потому что я была не замужем и детей тогда не было у меня. Так вот, сестра с мужем привозила паёк родителям, которые жили в частном доме, где было подполье. Вот туда Баир и сгружал все запасы. Булат очень радовался, когда в подполье складывали продукты, он у нас был мальчик запасливый. А вот когда родители начинали набирать картошку, морковь, свёклу и прочие соления- варенья, то Булат очень нервничал. Не сказать, что он был жадный, но он был, как я уже сказала запасливый, поэтому ложился на пол, опускал голову в подполье и кричал отцу: - Хватит! Вылезай, папа! Дед очень смеялся и хвалил Булата, а тот все принимал за чистую монету и любил охранять подполье. Племяшки Юля и Маша ходили на занятия хореографией в ансамбль "Веснушки", который находился во Дворце пионеров, это было достаточно далеко от родительского дома. Дед исправно возил их на репетиции, причём, по возрасту они занимались в разных группах, поэтому каждую надо было возить в своё время. Дед брал с собой любимые кроссворды, привозил внучек и сидел там всю репетицию, возвращаться домой смысла не было, потому что ехать надо было далеко. Так что на танцах дед был почти ежедневно, по два часа. Руководители ансамбля смеялись и называли его "Заслуженный дедушка ансамбля песни и пляски". Однажды к родителям приехали гости из деревни, мама была дома одна. Гости поинтересовались: - А где Гатан? - На танцах он. Через два часа приедет, - равнодушно сказала мама. - На танцах??? Гости выпали в осадок, помня, что даже в юности отец не отличался любовью к танцам. Когда разобрались, то уже вместе хохотали над тем, что дед начал ходить на танцы на старости лет. Младшего внука Сашу дед ежедневно водил в школу пешком. Тогда родители уже переехали в дом в центре города и до третьей гимназии было рукой подать. Однажды Саша, у которого уроки закончились пораньше, пожалел дедушку, который каждый день два раза бегал от дома до гимназии. Он решил прибежать домой сам. Так торопился, что потерял варежки и одну лыжу. Пришлось им с дедом потом идти и искать все это. А уж мою Янжиму родители вырастили с младых ногтей, потому что я вообще не сидела в декрете, рано вышла на работу и стала воскресной мамой. Дед души не чаял в Янжиме, он ее называл: - Моя девка! Говорил это всегда с гордостью. - Моя девка спит крепко, ест хорошо, шустрая такая, блинчик своровала, пуговицы прятала, с мальчишками дралась... Все для него было предметом гордости. Помню, что однажды на даче, когда Янжуля была совсем малышкой, я её уронила с дивана на пол. Я же дама не шустрая, не успела за верткой дочерью. Отец убил меня взглядом. Я промолчала, а потом по дикому стечению обстоятельств я уронила дочь уже с кровати. Причём, это были единственные случаи, когда я роняла дочь на пол. Но случилось это в один день и на глазах у родителей. После второго раза родители переглянулись между собой. В их взглядах я прочитала мысль: - И вот что она интересно дома с ребёнком делает? Когда нас нет рядом? Как можно ей доверить ребёнка? Я в страхе замерла, в голове пронеслась мысль из детского мультика о зайчиках: - Сейчас прольется чья-то кровь! Но родители сурово сказали, что если я уроню ребёнка ещё раз, то они меня скинут с крыши дачи! Я посмеялась, ситуация немного разрядилась, но родители долго подозревали, что я - весьма не серьёзная мама. Чувствую, что рассказ затягивается, поэтому буду закругляться, только опишу ещё один случай. Все внуки деда носят фамилии своих отцов, только Янжима носит фамилию деда. Она с детства могла вить верёвки из деда, когда подходила к нему, закидывала руку на плечо и говорила: - Дед, мы же с тобой - Ухиновы! После этих слов дед был согласен на все капризы этой хитрюшки. Вот пока и все мои зарисовки о моём папе. Хотя нет, добавлю ещё. Мы с сёстрами иногда в шутку маме говорили: - Мама, это же надо умудриться найти бурята, у которого жидкие волосы и который не умеет петь. Теперь у нас у всех жидкие волосы и мы не умеем петь. На что мама нам резонно отвечала: - Зато, доченьки, я нашла умного бурята. Поэтому вы все у меня умные. И имя у него редкое. Других людей с таким отчеством в Бурятии нет. Здесь мы скромно с мамой соглашались. Ну, вот, папа, написала о тебе и будто поговорила с тобой. А книгу я ещё напишу. Обещаю. ****

Отец был удивительно грамотным человеком, он очень много читал, мы, три его дочери тоже зачитывались книгами сутками напролёт. Хотя у папы не было высшего образования, он был очень эрудированным человеком, когда он разгадывал кроссворды, то даже не нуждался в подсказках, не заглядывал в книги. Если удавалось что-то отгадать в кроссворде или сканворде после отца, то это был момент счастья и торжества. Курил он с детства, вспоминал, что в десять лет курил, прячась от родителей, а потом уже и не прятался. Помню, что в детстве любила сидеть рядом с отцом, когда он курил в приоткрытую дверцу печки. Никогда он не курил в доме, только в печку. Или выходил на улицу, в доме никогда не пахло сигаретным дымом. Помню, что курил он "Приму", потом это были сигареты " Астра". Это были очень ядреные сигареты, от которых он долго и громко кашлял. В суровые девяностые годы, когда сигареты были по талонам, то на все талоны нашей семьи мы покупали отцу сигареты. Эржена, которая в то время уже вышла замуж и жила в Хабаровске, отправляла папе сигареты оттуда. Его друзья ему завидовали, что он - единственный курильщик в семье. Когда отец стал болеть, то врачи запретили ему курить и пить. Мы думали, что это невозможно, потому что отец пил спиртное и курил всю жизнь. Но, к великому нашему удивлению, отец сам для себя решил, что больше не будет пить и курить. И выполнил своё решение, до конца жизни он не пил и не курил. Он всю жизнь проработал на стекольном заводе, в горячем цеху. Работа была трудная, опасная, поэтому зарплата была достойная. Помню, что "за вредность" давали молоко, которое он приносил домой в трехлитровом зелёном бидончике. Ещё у них на работе был автомат с бесплатной газировкой. Многие отцы приносили домой газировку для своих детей. Наш не принёс нам ни разу, я часто просила его принести, он сразу отказывался, говоря, что это не честно. Было обидно, но так и не попили мы ни разу "халявной газировки". Я бы не сказала, что отец особо много внимания уделял нам: сыты, одеты, обуты, хорошо учатся в школе, вот и ладно... Это наша мама знала все о нас и наших друзьях, жила нашими заботами и проблемами, а отец в это не вникал, как и впрочем, многие отцы в нашем посёлке. Но он очень гордился тем, что его дочки хорошо учатся. О нас в школе говорили: - Три сестры - отличницы! Гордость школы! Активистки, комсомолки, спортсменки (кроме меня), отличницы... Это все о нас. Красавицами особыми не были, обычные девочки из рабочего посёлка. Когда старшая сестра Эржена училась в восьмом классе, то они с отцом в автобусе возвращались откуда-то вместе. И отец дома маме сказал с гордостью и удивлением: - А дочь то нашу уже девушкой называют! Я в детстве была очень болезненным ребёнком и все время проводила по "тюрьмам и ссылкам" - лежала годами в больницах и санаториях. Так вот, отец после рабочей смены, отработав в горячем цеху, ехал ко мне то в больницу, то в санаторий и привозил мне передачи, которые готовила мама. Никогда я себя не ощущала заброшенным ребёнком, ко мне всегда приезжали родители. Это сейчас я понимаю, как было им тяжело и финансово, и физически, и морально. А тогда мне это казалось нормой, ко мне всегда приезжали родители и привозили гостинцы. Ко мне мои родная бабушка и тётушка за все время моих болезней ни разу не приехали ни в больницу, ни в санаторий. Им, наверное, казалось, что это ерунда и неважно. Да и я даже не думала, что другие родственники могли бы приехать ко мне, потому что у меня были мои мама и папа. А ещё отец любил собирать грибы. Нет, об этом надо и написать так ЛЮБИЛ СОБИРАТЬ ГРИБЫ! Мы жили на окраине посёлка, за которым начинался сосновый бор. Там можно было найти маслята, рыжики и грузди. Как только наступало грибное время, отец становился беспокойным, его тянуло в лес. При этом есть грибы в семье не особо любили, но собирать их отец обожал. Он прибегал с ночной смены, быстро перекусывал, брал грибной нож, сетку капроновую и убегал в лес. Он торопился, говорил: - Люди говорят, что грибы видели, надо бежать за ними. Мама поначалу пыталась воевать с этим его хобби, но потом поняла, что это бесполезно. Только изредка спрашивала его грозным голосом: - Гатан, это куда ты собрался? - За грибами, Дарису. - Пока прошлогодние грибы не съешь, никуда не пойдёшь! А есть грибы отец не любил! Он быстро бежал к соседям Мункуевым, которые нам были ближе родственников, отдавал им грибы и радостно возвращался домой. - Дарису, в доме нет грибов! Надо собирать! Мама, конечно, ворчала, но отпускала его за грибами. Две мои сестры тоже очень пристрастились к грибной охоте, ходили вместе с отцом на огромные расстояния и собирали грибы. Я же, как человек ленивый и неспортивный, не такая уж любительница собирать грибы. Отец умел многое делать своими руками: мог переложить печку, отремонтировать мебель, разбирался в электричестве, подшивал валенки, чинил замки, сумки, ремонтировал молнии на сапогах. Помню, я уже работала в школе и жила отдельно от родителей. Приехала к ним в гости, а отец пытался починить настенные часы и никак не мог припаять пару проводков. У него не получалось, он уже тихо матерился от досады. И тут: вуаля! Дочь-учительница берёт в руки паяльник и быстро припаивает его проводки туда, куда надо! Сказать, что папа удивился, это ничего не сказать! Потому что по официальной версии, принятой в нашей семье, вторая дочь по имени Дарига, является неумехой и лентяйкой, которая умеет только хорошо говорить и писать. Я плохо шью, вяжу, стряпаю, копаю, стираю, готовлю, солю, мариную, вышиваю, крашу... Перечислять можно до бесконечности. Отец часто мне говорил на бурятском языке, но я напишу по-русски: - Бедная моя дочь! Кем бы ты работала, если бы не было твоей профессии - "рукой водить"? Этот он так иронизировал над моей профессией - "классный руководитель". Я ему отвечала: - Даже не знаю, может быть я была бы юристом? Или журналистом? Этот ответ немного успокаивал моего отца. А тут его ленивая и неумелая дочь одним махом сделала то, над чем он бился около получаса! Я посмотрела на удивленного отца и небрежно сказала: - Отец, я все-таки обмотчик электрических элементов машин малой мощности роторов и статоров второго разряда! Эту специальность я получила в УПК в десятом классе! И это был единственный случай, когда мне это пригодилось в жизни. Отец хорошо готовил. Если мама была занята, то он легко вставал к плите и вкусно варил. Помню, что когда они с мамой готовили пельмени, то они были большие, слепленные из двух кругляшей. Когда их давали нам на блюдечке, то надо было ложечкой разделить пополам, и ещё раз пополам. Потом есть ароматные четвертинки и пить сок, который выливался на блюдце. В первую очередь родители кормили нас, а потом варили вторую партию уже себе. Потом уже стали варить пельмени, которые были слеплены классическим образом, а я все вспоминаю те, большие и ароматные пельмени. Таких уже больше никогда не будет в моей жизни. Ещё отец варил суп с домашней лапшой, который обожали все в нашей семье. Но и при всем этом, он ленился делать все по дому и только мамин грозный взгляд являлся движущей силой. Он в шутку говорил: - У нас мать по ночам не спит. - Почему? - Она по ночам нам работу придумывает. Она придумает, а работать надо мне. Если он брался за дело, то делал хорошо и качественно.Чуть позже продолжу свои записки об отце. ****

- Не буду я собирать волосы резинкой. - А в столовую нельзя с распущенными волосами, ты же будешь накрывать на столы. А вдруг волосы попадут в еду чужую? - У меня даже резинок нет, я их вообще не ношу. - Да? А почему? - У меня большое, круглое, некрасивое лицо, если соберу волосы в хвост, то будет очень страшно. - О Господи, кто тебе это сказал? Да если бы у меня было такое лицо, как у тебя, то все женихи лагеря были бы моими! Девочка вздрагивает и смущается, но мои слова ей нравятся. Я продолжаю: - А я тут живу со своим лицом, которое ещё круглее, чем твоё, и совсем не страдаю! Вообще, открою секрет, мальчишки смотрят не только на лицо, но и на характер прежде всего. Я потом тебе погадаю на картах и скажу, каким мальчишкам ты нравишься. Только сначала надо отдежурить в столовой, народ ждёт обед. Все голодные. - Я сейчас поищу резинку, вдруг найду. Девочка срывается с места и убегает в комнату, потом бежит мимо меня с уже собранными в хвостик волосами. Я сижу в кресле в холле нашего корпуса, очень довольная тем, что смогла договориться с девочкой. Но, если честно, то понимаю, что комплексов у ребёнка много. Причём, мне кажется, что тут очень "постаралась" мама. Видно, она внушила девочке, что надо прятать свои недостатки, но сделала это так неумело, что теперь дочь видит только свои недостатки. Это ж как надо внушить ребенку, что она некрасивая, что девочка буквально завесила лицо волосами и выглядывает оттуда, как из о кошечка. Отмечаю себе, что надо пошептаться с девочкой на досуге. Попутно вспоминаю, что именно у этой девочки мама вела себя очень неадекватно при регистрации. Она требовала у меня личный договор, потом требовала показать мои приказы по лагерю, хотела, чтобы я ей показала свои инструктажи для детей и персонала, интересовалась квалификацией вожатых и все это было очень шумно, громко, агрессивно, с таким наездом. И я не выдержала, я сорвалась. Я громко и чётко сказала ей, чтобы она забирала ребёнка, документы, деньги за путёвку и просто уезжала из лагеря. Я не намерена общаться с ней в таком тоне, тем более, что она задерживает регистрацию и мешает другим родителям. Стоящие рядом родители весьма неодобрительно смотрели на неё и всем своим видом поддерживали меня. 'Мама растерялась, потом сказала, что она сейчас посмотрит на условия в лагере и примет решение. Я выдохнула и сказала ей, что пусть так и будет. Поговорим с ней после всех. Уже ближе к обеду, когда приехали, зарегистрировались и заселились по палатам почти все дети, эта мама подошла ко мне. Нет, она не извинялась, она просто сказала мне, что её все устраивает и она оставляет девочку в лагере. И тут же добавила скандальным тоном: - У дочери весной была сломана нога... Я, разумеется, всполошилась, спросила, что говорят врачи, возможна ли нагрузка? Есть ли какие-то ограничения? Мама сказала мне: - Сейчас уже все порядке. Но если она скажет, что у неё болит нога, то пусть ваши вожатые не пристают к ней со своими активностями! Я сделала вдох-выдох, повернулась к ней и сказала: - И опять вы выбрали не тот тон для разговора. Здесь уместно было сказать так: если будет большая нагрузка, то пусть вожатые пойдут навстречу и освободят дочку от участия. И научитесь, пожалуйста, говорить, не оскорбляя собеседников своим тоном. В нашем лагере недопустимо такое обращение. Я видела, что она с трудом сдержалась от ответа, потому что она поняла, если что, я не приму в лагерь её дочь. В конце концов, это не общеобразовательная школа, где можно хамить и потом ещё жаловаться во все органы, это просто маленький, частный лагерь, где могут и отказаться принять ребёнка. Неожиданно она сказала примирительным тоном: - А про вожатых я спросила, потому что у меня есть старшая дочь, ей семнадцать лет. Думала, может быть, она поработает у вас вожатой. Я очень удивилась и сказала, что своих вожатых мы растим у себя в лагере. Что это люди, которые знают всё о лагере, любят детей и приезжают сюда из разных городов, чтобы поработать в любимом лагере. И это правда, потому что нынешние вожатые приложили много усилий, чтобы их график совпал с со сроками заездов. Одна практику досрочно сдала, другая из Китая ехала на перекладных, чтобы успеть, третья приехала сразу после получения диплома. На более менее мирном тоне мы расстались с мамой. А ближе к обеду уже случился разговор с девочкой. Я обратила внимание, что девочка грубовата с воспитателями и вожатыми, но это у неё не от того, что она плохая, просто это она прятала свои комплексы за агрессией. Видела, что она ко мне приглядывается, но настороженно. А когда вечером она послушала мои страшные истории, то она подошла ко мне, прижалась и сказала, что никогда раньше не слышала, чтобы так интересно рассказывали. Эх, я даже чуть умилилась, но сурово сказала голосом кота Матроскина: - Это что! Я ещё стихи пишу и умею гадать по руке. С этого момента мы подружились, мне стали доверять тайны, я тоже рассказала, как в детстве меня обижали в санатории. Я ей гадала на картах, разрешила иногда не ходить на зарядку, а когда люди убегали на зарядку, то сидели с ней в холле и болтали мы обо всем и ни о чем. Потом мы решили, что на зарядку надо ходить, просто не делать там то, что сложно. Она от меня получила и пару "воспитательных пистонов", когда была нарушительницей режима. Но я уже поняла, что девочка адаптировалась в лагере и уже с вожатыми и воспитателями нашла общий язык. А главным признанием для меня стали её слова: - Вы такая добрая... - Это я то добрая? Ничего себе, по официальной версии я - баба-яга лагеря! И вообще, если надо, то я так могу ругаться! Ругаюсь я виртуозно и без повторов, так что сама порой пугаюсь, когда от души ругаюсь. А она посмотрела на меня и добавила: - Вы по честному добрая. Для всех одинаково. У вас нет любимых и нелюбимых детей. У нашей класснухи есть любимчики, которым можно всё, и есть все другие, которых можно ругать за всё. Ого, вот такого я не слышала раньше, что можно быть доброй по честному. Это меня и удивило, и порадовало. Дети и впрямь чувствуют, когда к ним относишься честно. А в последний день, девочка мне сказала, что мама у неё не злая, просто жизнь у неё трудная, поэтому она кричит часто. Это она так извинялась за свою маму. Я ответила, что самое главное, что дочь у неё умная и понимающая, а у плохой мамы такая дочь бы не выросла. И ещё я ей сказала, что она очень симпатичная девочка. Не знаю, поверила ли мне она, но улыбалась в тот момент искренне и лучисто. Разумеется, мы договорились, что приедет на будущий год в лагерь. - Ещё два года можно по возрасту, - добавила она. - А там может быть, и вожатой станешь, - засмеялась я. * ****

За день до поездки в лагерь он проснулся в четыре часа утра, пришёл к родителям, разбудил их и сказал им: - В лагерь ехать пора, мы же опоздаем! Родители сначала всполошились, а потом посмотрели на дату и успокоили сына: - Сыночек, нам в лагерь надо завтра, а не сегодня. На другой день Руслан насилу дождался утра и всю дорогу до Щучьего озера торопил родителей, хотел быстрее доехать до лагеря. Когда мы встретились с ним впервые, то я поначалу даже опешила: Руслан был совсем маленький даже для нашего маленького лагеря. Ему недавно исполнилось семь лет, он ещё даже не ходил в школу, но он очень хотел пожить в лагере. Родители долго сомневались, стоит ли отправлять его в лагерь одного, тем более, что у него была аллергия на лактозу. После разговора со мной, когда я пообещала, что лично буду опекать их сына, мама оставила Руслана в лагере. В первые часы пребывания в лагере мальчику было весело. А потом он загрустил по дому, признаваться в этом он не хотел даже самому себе. Потом он увидел, как на его кровать лёг сосед по комнате, причём даже не разулся. Руслану стало так обидно, что он зарыдал в голос. Когда ко мне прибежали испуганные вожатые и сказали, что мальчик плачет очень громко, то я сразу поняла, что это Руслан. Его привели ко мне, и мы с ним долго шептались в моей комнате. После беседы со мной он чуть успокоился и даже помирился с Алдаром, который обидел его. В обед он категорически отказался есть. Сказал, что не голоден. Уговорить его не смог никто. Когда пошли купаться на озеро, то он бежал первым, на озере был очень веселым и шумным. От ужина он опять отказался, его уговаривали долго, но он никого не слушал. Тогда я попросила, чтобы его ужин принесли ко мне в комнату, также, как и мой. Тут я включила "злого полицейского" и строго велела ему есть. Он сопротивлялся, мясо он не ел совсем, так он мне сказал. Тогда я забрала его мясо, а ему отдала свою лапшу. Заприметил у меня колу, я пообещала ему дать стакан колы, если он съест лапшу. Он съел полторы порции лапши, хлеб не ел, чай не пил. Колу выпил и ушёл. С тех пор, его еду всегда приносили ко мне в комнату, мы с ним ели вдвоём. Моей задачей было: хоть чем-то накормить ребёнка, стимулировала я его колой и вкусняшками. Мы с ним смешно торговались, что он будет есть. - Не буду я лапшу, зачем там сыр наверху? - Знаешь, я вообще не люблю наггетсы, может быть, ты их съешь у меня? А я твою лапшу съем. С сыром. - Мясо в супе я не буду. А картошку я всю уже съел. - Хорошо, я забираю твоё мясо, а тебе отдам мою картошку. - Такой суп я не ем. Мама сказала, чтобы я не ел такой суп. - Ничего себе, сейчас позвоню и спрошу у мамы, почему это рассольник нельзя есть. - Нет, не надо звонить маме. Я сейчас поем. - Хорошо, ты съешь три ложки? - Не знаю, сейчас попробую одну съесть. - Кашу молочную тебе нельзя. Зато тебе бутерброды принесли. Надо съесть, хотя бы два. Или все три. - Пюре могу съесть, но котлету только одну. Зачем тут две котлеты? - Я съем твою вторую котлету. А ты моё пюре съешь? - Не могу, сил не хватит. - Тогда колу, видимо, не надо, если места в животе нет больше. - Колу надо, я же кисель не пью. Это отрывки из наших разговоров, которые мы вели во время приёмов пищи. Дети уже весело смеялись, что у нас есть в лагере кафе "Руслан и Дарига", где едят два клиента, начальник лагеря и мальчик Руслан. После каждого приема пищи мы отчитывались маме, старались говорить правду. Хотя, иногда хитрили. Например, Руслан съел три ложки риса вечером. Я об этом сказала его маме. А потом вдруг переспрашиваю: - Ты три ложки или четыре? Я забыла. Он тут же мне отвечает: - Я же пять ложек съел! И смотрит на меня лукавым взглядом, видимо, про себя думая: - Дама она пожилая, наверное, забыла уже, что я съел три ложки. Я подхватываю игру: - Пять?! Ничего себе... Я то думала, что три или четыре. А ты, оказывается, умеешь есть пять ложек! Завтра мне покажешь, ладно? - Ладно, - невесело соглашается со мной Руслан. Это о том, как мы ели... Трудновато было ему угнаться и за старшими во время конкурсов, он уставал, сходил с дистанции и шёл ко мне в комнату, чтобы просто пообниматься со мной. Мы с ним обнимались, шептались, иногда он мне жаловался, иногда просто сопел мне в ухо. Если я работала с документами, то он залезал на мою большую кровать и играл там с котом Даяном. Когда подводили итоги конкурсов, награждали команды и вручали им любишки - валюту лагерную, то он получал её вместе с той командой, куда попал по жеребьевке, хотя порой и не заслуживал награду. Но дети были снисходительны к нему. С огромным удовольствием он купался в озере, походы на Щучку были самыми счастливыми моментами в лагере для него. Однажды он попросился в магазин, который был на территории базы. Но туда можно было только с вожатыми. Вожатые все были заняты, я ему сказала, чтобы ждал, когда кто-то из них будет свободным. Некоторое время спустя вижу, что он ходит с напитком. А вожатые все были заняты, думаю, что сходил один. Рассердилась, зову его к себе, строго спрашиваю : - Почему один в магазин ходил? - Я не один ходил, а с вожатой. - С какой вожатой, они все танцы репетируют, которые ты, кстати, прогуливаешь. - Я ходил с возатой, которая сторы весает!!! Когда он волновался, то сильно шепелявил. Я ему сказала, чтобы он привел ту вожатую, с кем ходил в магазин. Думала, что придёт и скажет, что соврал. Некоторое время спустя в комнату заходит старший воспитатель, а за ней Руслан. И с таким ликующим видом говорит: - Вот эта возатая, которая сторы весает! Я хохотала так, что прибежали три настоящие вожатые и куча детей, которые были неподалёку. Надежда Владимировна сначала ничего не поняла, а потом тоже так хохотала, что она, оказывается, похожа на вожатую, её это очень порадовало. - Я теперь не старший воспитатель, а "возатая со сторами, которые я весаю". Много было всякого за шесть суток, и хорошего, и плохого, но, главное, что мы с Русланом умели договариваться и шептаться, когда плохо. В конце заезда родители Руслана приняли очень неожиданное для меня решение: - Дарига Романовна, мы с мужем настаиваем на благодарности вам и лагерю. Не хочется дарить не нужные вещи. Что мы можем для вас или для лагеря привезти в подарок? Возможно нужен инвентарь или какая то техника, или еще что? Отказов мы не принимаем Для нас эта поездка была и пока еще есть, очень волнительная, мы каждый день благодаря вам сдерживались, чтобы не приехать раньше Индивидуальное внимание Руслану, тоже для нас очень важно! Мы искренне ценим работу людей, которые с душой к ней относятся Я ответила: - Доброе утро, мы очень удивились и обрадовались, получив ваше сообщение. У нас сейчас сломался в лагере принтер. Без него мы тут, как без рук. Понимаю, что это дорого, поэтому, если можно, подарите нам сертификат на приобретение принтера в ДНС, а оставшуюся сумму мы добавим сами. И нам подарили принтер. Я очень этому рада. Но гораздо больше я рада тому, что, приехав домой, Руслан сказал, что поедет в лагерь на следующий год и ещё и друзей с собой позовёт! Интересно, будет ли на будущий год работать кафе "Руслан и Дарига"? Или Руслан будет кушать в столовой со всеми? А в том, что он приедет ко мне, я не сомневаюсь, он же обещал мне...

Отец мой - Ухинов Гатан Бадма-Цыренович. Родился он в сорок первом году в небольшом улусе Жаргалантуй Селенгинского района. В семье был третьим ребёнком, отхончиком. С детства отличался непоседливым характером, был очень шебутным и хулиганистым. При этом все отмечали, что он был очень сообразительным и умным. До сих пор в семье как легенда передаётся рассказ о том, как однажды на перемене директор школы заглянул в кабинет и увидел на парте скачущего третьеклассника, который держал в руках единственный в школе глобус. Рассердившись, он велел ему прийти после уроков к себе в кабинет. Когда маленький Гатан пришёл к нему в кабинет, то молодой директор уже успел навести о нем справки и понимал, что перед ним стоит мальчик, который все успевает сделать на уроках, усваивает весь материал и успевает пакостить на переменах. Директором школы был будущий министр образования Дугаров Соном Гомбоевич, это был человек, который умел принимать неординарные решения. И после экзаменов по всем предметам отца перевели в следующий класс в середине учебного года! Директор сказал, что энергию надо направлять в нужное русло. Гораздо позже, когда я училась в БГПИ, то у нас на кафедре был заведующим Соном Гомбоевич. Он уже был профессором, признанным мастером в педагогике, гордостью нашего института. На первом курсе во время переклички, когда он знакомился со студентами, то он называл студентку по фамилии, имени, отчеству, что для нас было в диковинку. Мы стеснялись, хихикали, ведь, нас никто так ещё не называл. Когда дошла очередь до меня, он назвал меня, я встала, откликнулась, что, вот, дескать и я. Неожиданно он убрал список, внимательно посмотрел на меня и спросил меня: - Ухинова Гатана дочь? Я растерялась, но ответила, что да, моего отца так и зовут. Соном Гомбоевич посмотрел на меня ещё раз и сказал: - Гатан был моим самым талантливым и умным учеником за всю мою жизнь. Где он работает сейчас? Я сказала, что отец работает на стеклозаводе рабочим. Профессор сказал: - Жалко, что он не пошёл в науку, у него были замечательные способности. На перемене он подозвал меня к себе и расспросил об отце, передал ему привет. А я рассказала ему, что после школы отец поступил в сельхозинститут, успешно учился там. Но однажды пошёл сдавать экзамен за своего друга, который не был готов и упросил папу на подлог. Отец пошёл сдавать экзамен, который за себя уже сдал, вторично за друга. Но на экзамене попался на подлоге. И отца, и его друга исключили из института. Позже его друг восстановился в институте, за него хорошо "попросили" его родственники. А отец так и забросил учёбу, не восстановился. Соном Гомбоевич выслушал мой рассказ и сказал, что мой папа был не только талантливым, но и хулиганистым. Посетовал, что так сложилось в жизни у отца, потом добавил, что теперь он будет учить его дочь и постарается, чтобы я пошла в науку. С тех пор у него всегда было повышенное внимание ко мне, все мои курсовые и даже диплом я всегда писала у него. Когда я не получила красный диплом, отчасти в этом был "виноват" мой идейный конфликт с преподавателем русского языка, то он с сожалением сказал: - И здесь ты похожа на своего отца. Идти с извинениями к учителю русского языка я отказалась, диплома красного у меня нет. Ну, это небольшое отступление от рассказа об отце. А в институте папа не восстановился отчасти ещё и потому, что к этому времени он уже познакомился с мамой, роман между ними разгорелся в полную силу. Отец познакомился с мамой на самой главной улице нашего города - улице Ленина. Веселые студенты из сельхозинститута начали кадриться к студенткам из пединститута. Папа сразу заприметил маму и начал ухаживать именно за ней. Мама была шустрая и бойкая на язычок, поэтому сразу оценила, какая развитая речь у этого парня, как он интересно и много рассказывает, как много он путешествовал и увлекательно рассказывает о своих впечатлениях от поездок. Особенно маму поразили его воспоминания о Владивостоке. Отец так живописно рассказывал о бухте Золотой Рог, о кораблях, которые вернулись из кругосветок, о ресторанах, где подают диковинную китайскую еду, об узких улочках, которые либо идут вверх, либо спускаются вниз, об особом запахе океанских ветров, о дальневосточных сопках и прекрасных пляжах. Мама слушала с открытым ртом, удивляясь и восхищаясь, живо представляя всё это перед своими глазами. Ведь, в то время далёкие путешествия не многим были по карману. Здесь надо сказать, что отец никуда не выезжал из Бурятии, самая дальняя поездка была до соседнего Иркутска, а про "путешествия свои" он фантазировал, начитавшись книг. Надо ли говорить, что отец отбил мою маму у тогдашнего ухажёра? За мамой в то время ухлестывал очень видный, с точки зрения её подруг, парень - ведь, он был парторгом! Но он был немногословен, скорее даже молчалив. Маме он казался старым, ведь, ему было 25 лет! А маме было всего 18 лет, поэтому она порой не знала, о чем с ним говорить, и даже иногда пряталась в шкаф, когда он настойчиво приходил к ней в общежитие. Отец был старше мамы всего на три года и был очень разговорчивый. Одно огорчало отца: мама была спортсменкой, а он был очень неспортивный человек. Он не умел играть в волейбол и футбол, не катался на лыжах и коньках. А мама была волейболистка и лыжница! Отец и тогда нашел выход, он сутками рассказывал маме об олимпийском движении, о истории спорта, об известных спортсменах. Очень скоро родители сыграли свадьбу, у них родилась дочь Эржена и... к сожалению, и мама не доучилась в институте, и отец не восстановился. Потому что у них раз за разом родились я и Света. И уже речи не было об учёбе, надо было растить трёх дочерей. О том, каким он был отцом и дедом, я расскажу чуть позже. А сегодня мы будем вспоминать хулиганистого и отчаянного школьника, умного и талантливого студента, нашего папу. ****

А теперь я расскажу, как прошёл наш праздник "О ЧЕМ ПОЕТ МОРИНХУР?" Наверное, самое главное в празднике не сам праздник, а подготовка к празднику. Я уже говорила раньше, что в нашем лагере танцуют и поют не отдельные, талантливые и яркие дети, а ВСЕ! Каждый ребёнок бывает и зрителем, и участником события. Пусть иногда получаются не самые умелые и композиционно выверенные танцы, пусть хромает хореография и рисунок танца. Но зато дети выходят на сцену и танцуют! И пусть это будет маленькая юрта в маленьком лагере, но это танец с душой, танец с командой, танец с друзьями и для друзей. Итак, весь день в лагере были репетиции, вожатые носились, как электровеники, дети танцевали во всех уголках лагеря. Слышались крики и призывы: - Эвенки! Каждый мальчик должен найти себе палку, чтобы бить в бубен! - Якуты, кто ещё не раскрасил себе полоску на пояс? - Морин хур не трогайте, осторожно, я ещё струны не нарисовал на нём. - Шапочки для мальчиков из Монголии, девочки, у вас будут красные повязки! - Куда убежали буряты? - В юрте танцуют! -Левой, правой, левой, правой! Кто опять оторвал рукоятку у бубна? - У нас будет золотой тотем! Где золотая краска? - Господи, где опять мои буряты? Надо на них шапки надеть, чтоб сразу видеть, где они... Детей в этот раз разбили на команды по росту: самые высокие дети стали делегацией из Внутренней Монголии во главе с вожатой Олей. Следующая группа детей, чуть пониже по росту, вместе с вожатой Сарюной представляли Якутию. Дальше шли эвенки, которых учила вожатая Янжима, а самые маленькие дети были хозяевами фестиваля, возглавлял их Ганжур. Каждое племя должно было представить тотем своего рода и танец. Времени на подготовку - меньше суток. Да ещё в промежутках между репетициями готовили тотемы и хоть чуточку, хоть символические, но костюмы. К ужину вожатые тихо сошли с ума и попросили время на подготовку ещё, было решено дать всем порепетировать в последний раз. Думаете легко уговорить старших мальчиков надеть шапочки монгольские, некоторые из которых женские? Девочек укутать в покрывала, пытаясь выдать их за парчовые одеяния? А убедить мелких эвенкийских мальчиков не бить в бубны понапрасну? Не отрывать скотч от бубна? Эвенкийских девочек нарядили в юбки, которые должны были быть подмышками, а не на уровне пояса, девчонки об этом иногда забывали. А внушить якутам, что бумажные пояса и украшения на голове ни в коем случае не поднимать, если они упадут и не поправлять их на голове, даже если скособочатся? Посмотрите, как они танцевали, роняли части костюма, но не поднимали их. И только весёлые буряты натянули на голову готовые шапки и пришли в самой нарядной одежде. Наконец все собрались в юрте. В жюри были все работники лагеря: и воспитатели, и медик, и повара. Первым на сцену вышел улигершин Айдар с моринхуром, он поведал о начале действа. Кстати, моринхур все утро делал вожатый Ганжур. Айдар играл на моринхуре и звучало приветствие всем гостям и хозяевам фестиваля. Вы слышите, как поет древняя степь? Здесь шли грозные войска Чингис-хана, здесь была империя отважных гуннов. Баторы и мэргэны прославляли бурятские степи. Луноликие красавицы здесь брызгали молоком в Вечно Синее Небо, молясь о счастье всех, живущих на земле. Древнее Щучье озеро принимает сегодня славные племена из Внутренней Монголии, из Якутии, здесь у нас эвенки и хозяева буряты. Потом на сцену вынесли тотемы племен, в каждом племени выбрали самых отважных представителей и они торжественно показали свои тотемы. Знаете, я видела, как они волнуются, как будто выносят свои тотемы на многотысячный зал, а не в маленькую юрту. Подбадривала их улыбками. А тотемы все судьи оценили десятибалльными оценками. Провели жеребьевку. И первыми на сцену вышли эвенки. Вторыми были монголы, далее шли буряты, а завершали якуты. Жюри оценило выступления ребят, мнения судей очень отличались, но потом, после окончательного поведения итогов получилось вот так: 1. Якуты 2. Буряты 3.Эвенки 4. Монголы. А потом все ребята вместе с вожатыми и воспитателями дружно станцевали общий ехор. Движения всем показывала старший воспитатель. Получилось очень весело и задорно! Единственное, что мы забыли: сделать красивые фото каждого племени со своим тотемом. Учтем на будущее, на следующий год исправимся. Есть фото и видео конкурса на моей страничке в ВК, не знаю, можно ли здесь разместить ссылку на страничку. Если нельзя, то удалите, пожалуйста. Если можно, то добро пожаловать на мою страничку. https://vk.ru/darimauh

Как прошёл первый заезд в нашем лагере "ЛЮБИМЫЙ". За шесть суток, за короткую неделю в нашем лагере отдохнули тридцать шесть детей, больших и маленьких, шумных и тихих, скромных и шебутных, очень разных и веселых. Кто-то приехал в лагерь первый раз, кто-то уже отдыхал у нас, кто-то сравнивает наш маленький лагерь с большими лагерями. Мы очень старались, чтобы детям у нас понравилось, хотели, чтоб у детей остались добрые и яркие воспоминания о "Любимом". Думаю, что за это время родители поняли, в чем отличие нашего лагеря от других лагерей, в чем наши "фишки", которые делают наш лагерь поистине любимым. 1. Когда мы проводим мероприятия, то мы всегда делим детей на временные группы, стараясь, чтобы дети всякий раз попадали в одну команду с разными детьми. Мы никогда не играем одна школа против другой. Это делается для того, чтобы дети все перезнакомились друг с другом. Чтобы не было противостояния между детьми из разных школ, между мальчиками и девочками, между старшими и младшими. Уже ко второму дню почти все знают друг друга. 2. У нас не бывает, как в больших лагерях, что на сцену выходят самые яркие дети из отряда и защищают честь отряда, а остальные сидят, как зрители и болельщики. И их задача основная - хлопать в ладоши и смотреть на сцену. Или болеть за своих спортсменов, сидя на обочине стадиона. У нас участие в мероприятиях принимают все! Может быть, наши дети не самые крутые спортсмены, но они сами бегут кросс, сами играют в пионербол, сами отжимаются и качают пресс. А малыши обязательно играют в выжигалы и спортивные эстафеты, защищая честь команды. А в команде есть и старшие, и младшие дети, и они болеют за своих. Ко мне подходит малыш и гордо говорит: - Наш "главный" кинул тапочек дальше всех, на 25 шагов! Да, это смешной рекорд в смешном соревновании, но этим гордится вся команда. И танцуют они все, умело или неумело, но они получают опыт выступления на сцене. В этом году мальчики попробовали сказать мне: - Мы не хотим танцевать. Можно не участвовать? Ведь мальчиков больше, чем девочек. Не всем хватит девочек. Я сурово сказала им: - Танцуют все! Кому не хватит девочки, тот будет танцевать с вожатыми! Если не хватит вожатых, то "в бой пойдут одни старики", танцевать будете с воспитателями, если надо, то и со мной будете танцевать. Потом я добавила, что лично я танцую плохо, конкурс со мной выиграть трудно, но я буду стараться. Парни подумали и решили, что лучше танцевать с девочками. Результат вы видели на видео. Пусть на маленькой сцене маленького лагеря, но они смогли преодолеть свою робость и стать танцорами. И мы им аплодируем, и мы ими гордимся, и говорим им об этом. А девчонки все чувствовали себя принцессами, крутясь перед зеркалами в своих костюмах, приготовленных в суровых условиях лагеря. Как они все шушукались, как кокетничали, это даже было порой важнее итогов конкурса. Ведь, они были "индийскими, африканскими и китайскими принцессами". А наши вожатые станцевали для детей египетский танец. И дети очень гордились своими "египетскими царевнами". 3. У нас каждый день - тематический. Дети уже вечером спрашивают, а что будет завтра? Они ждут, что будет интересно. Шесть дней - короткий срок, мы много не успели из того, что есть в наших творческих запасах. Не успели провести День Поисков и Приключений, не было Битвы Хоров, не ходили в поход вокруг Щучки, не было Путешествий по времени, Ночи ехора, Магии Хогвартса, конкурса клипов, Мисс и Мистер туркомплекса и многого ещё. Каждый раз мы варьируем мероприятия и подстраиваемся под возраст детей, под их запросы. 4. Мы живём на Щучке! Мы купаемся, как минимум два раза в день! Это в других лагерях купаются раз в день по пятнадцать минут. Мы можем себе позволить даже изменить режим, если погода нам благоволит. Мы можем взять полдник и уйти на пляж. Мы можем перенести мероприятие на другой день и пойти купаться. 5. Достаточно свободный режим дня, спокойный подъем без суеты, зарядка и утренние процедуры без толкотни большого лагеря. Мы отдыхаем и спокойно едим, без бешеного ритма. Иногда люди идут в столовую медленно, вразвалку и это для нас нормально. В больших лагерях в столовую идут строем и с речевкой, а мы шагаем по одиночке или парами. Это же лето, мы отдыхаем. Разумеется, мы соблюдаем все режимные моменты, но это делается без фанатизма и спокойно. 6. Я благодарна нашим поварам, которые готовят для детей почти по домашнему, стараются давать добавку. А ещё они из хлеба, который остаётся порой нетронутым, делают сухари. И на пляже сухари улетают в два счета! После воды у детей хороший аппетит. Если повара напекли булочки или пирожки на паужин с излишком, то на другой день на пляже у детей опять есть сухпаек. 7. У нас отличный персонал, где каждый работает с душой. Наших красавиц вожатых мы вырастили сами с лялькиного возраста, с четырёх лет они каждое лето в лагере с нами, потому что это наши дочери. А теперь они уже и сами работают с детьми. Воспитатели работают уже не первый год с нами, они душой болеют за детей и являются профессионалами высокого уровня. Поехать в лагерь работать с детьми после насыщенного учебного года могут только те, кто искренне любит свою работу, любит детей. Вот из таких составляющих и складывается особая атмосфера нашего лагеря, который любим детьми и персоналом.

@Фиджи Что за прелесть Лизавета, Лучик солнечного света! Это что за чудо-глазки, Просто девочка из сказки. Маме радость, Папе сладость, Ни единого каприза, Это просто наша Лиза! По заявкам читателей меняем стихи: Озорница, шалунишка, И разбойница-малышка, Озорно глаза блестят, Покорить весь мир хотят. Вот такая Лизавета, И восьмое чудо света.